12109dc1     

Владимиров Виталий - Северный Ветер С Юга



Виталий Владимиров
Северный ветер с юга
Два величайших тирана на земле:
случай и время.
Жизнь лишь совсем ненамного
старше смерти.
ВАЛЕРИ
Память всегда на службе у сердца.
РИВАРОЛЬ
Глава первая
Утренний сон, как белая кружевная занавеска. Ее сдергивает будильник
ежедневно в семь часов. А просыпаешься только в метро, когда стоишь
прижатый к стеклянной двери вагона, на которой глаза в глаза качается твое
отражение, и летит оно в грохоте черного тоннеля и в сполохах ламп
дежурного освещения. Я смотрю в свои глаза и думаю о себе, и разговариваю
сам с собой.
- А выглядишь ты неважно... Ленишься, ты всегда был ленив, зарядку по
утрам, да и по вечерам тоже, не делаешь, питаешься кое-как, на ходу, за-
то приложиться к спиртному не прочь, разве не так, разве я не прав?
- Прав, прав, успокойся, сам знаешь, что прав... А что делать? Посо-
ветуй, коли такой умный. Все хочу успеть, ни от чего не желаю отказы-
ваться - днем хочу делать свою работу, вечером встретиться с другом,
послушать музыку, посмотреть спектакль или фильм, прочесть книгу... и
написать книгу.
- Книгу? О чем?
Я промолчал.
- Ты пишешь книгу о себе?.. О нас?.. О том, каким ты видишь себя сей-
час и когда-то?..
- Да. О себе и о других. О том, что знаю, что видел, что пережил... О
своем времени. Каждому - свое...
Я смотрю на свое отражение и не вижу его. Я думаю о том, к чему мы
приходим по длинной и неровной дороге нашей жизни, на что надеемся, ощу-
щая зимний холодок старости. Все радужней для нас воспоминания о той по-
ре, когда были живы бабушки и дедушки, когда самые горькие слезы текли
ручьями только потому, что меня нельзя обижать - я маленький! И почему в
колодце прошлого светлее всего родники детства? Каждый сам для себя отк-
рывает пряный запах цветка и тепло солнечного зайчика, басовитое жужжа-
ние шмеля и ароматный вкус лесной земляники, сам, обжигаясь, пытается
поймать пламя свечки и, бунтуя, отвергает испробованное уже раз горькое
лекарство, сам, свалившись со стула, начинает бояться высоты и уж тем
более кого-то мохнатого, холодного, черного и неизвестного. Мир подарен
тебе родителями - открывай его! Только как же без вас, родные мои? Не
дадут упасть - на лету подхватят, отдадут последнее - ешь на здоровье,
убаюкают в тепле - спи, сынок...
И сынок спит, ни на мгновение не сомневаясь, что его должны любить
все и любить всегда. Потому, наверное, и говорят, что есть счастливое
детство. У кого-то его отняла война или другое несчастье, но тем, кому
оно досталось - счастливое детство - помнят, как было светло в роди-
тельском доме. Легко, не задумываясь, брать, не зная цены, истинной це-
ны, а иногда и безмерной цены того, что тебе дали твои близкие, - намно-
го труднее научится отдавать, тем более когда ты молод, жаден до жизни,
любишь сам и любим. Когда, как тебе кажется, ты уже вступил на нелегкий
путь своей судьбы.
И уж, наверное, только с годами приходит ясная добрая мудрость, когда
роскошью считаешь общение с высоким человеческим духом в беседе ли, кни-
ге или музыке, когда ни паутина ежедневной суеты, ни ужас ядерной ка-
тастрофы не скрывают простой истины: ты не один, человек, у тебя есть
родина, есть дети и есть друзья, и если ты не отдашь каждому своей люб-
ви, то настолько же ее будет меньше в этом мире... А мир в ней так нуж-
дается.
Я смотрю в свои глаза и думаю о себе...
Глава вторая
...Точно помню, когда это случилось, тридцать лет назад я бежал по
переходу метро, где своя психология: вниз по ступень



Назад