12109dc1     

Владимиров Виталий - Гороскоп Друидов



Виталий Владимиров
ГОРОСКОП ДРУИДОВ
Чем предмет обыкновеннее, тем выше
нужно быть поэту, чтобы извлечь из
него необыкновенное и чтобы это
необыкновенное было, между прочим,
совершенная истина.
Н. В. Г О Г О Л Ь
Еще с утра сияло солнце оттепели, растопившее холод первых заморозков, в
лужах всплыли стеклышки тонких льдинок, но к обеду посерело.
Наконец-то сели.
Инка еще откликалась с кухни, что сейчас, сейчас, хотя Алик уже чего-то
жевал, мне с моей постоянной голодухи сводило скулы, но я терпел, Танька
кричала, ну, подождите Инку, гады, а Петро плавно дотянулся до бутылки
водки и пытался подцепить кончиком ножа колпачок из фольги.
- Во, сделали, теперь мучайся. Оторвал бы я этому рационализатору заместо
язычка одно место, - бутылка водки так уютно тонула в больших осторожных
руках Петра с навеки вьевшимся в кожу металлом, что, казалось, ей щекотно
от прикосновения ножа.
- Петь, давай помогу, - сказал Гриша. Он, как всегда улыбался всем, с кем
встречался взглядом. - Серьезно.
Лера, не торопясь, с расстановочкой говорила самой себе:
- Так, черемшу я себе положила, салями мне не хочется, слишком остро, а
вот селедочку я себе возьму, это уж точно...
Петро нарочито громко начал:
- А давай, пока баба моя не вернулась с камбуза дерябнем по маленькой, а
то ведь явится и давай пилить, не пей, да не пей, а ежели сегодня мое
полное право сегодня врезать, а? По поводу субботы...
- И чтоб никто не догадался... - запел я.
- Вот видишь, Алик, люди уже гуляют, а ты все жуешь. Не стыдно? - грозя
Алику длинным указательным пальцем, назидательно сказал Петро.
Алик посмотрел бархатными семитскими глазами, спокойно дожевал, проглотил
и сказал:
- Не стыдно. А выпить я могу.
Тут Инка пришла и, пожимая плечами, села:
- А чего меня ждать? Начинали бы. За что пьем?
- За что пьем? - переспросила Танька и закричала, смеясь: - Со
свиданьицем!
Вздрогнули.
Некоторое время молча ели.
- Ну, что мы сюда жрать пришли, я не понимаю? - не вытерпела Танька. - Да
ну вас всех. Или давайте выпьем.
- Хорошая у тебя баба, Григорий, - солидно поднял правую бровь Петро.
- Татьяна - идейная, - добавил я. - Идея у нее верная. Насчет выпить.
- А я уже пьяная, - скосила глаза к переносице Инка, - мне не наливайте.
- Нам больше достанется, - констатировал Алик.
- За что пьем? - опять закричала Танька.
- За баб-с, - я поднял рюмку и оттопырил изящно мизинец.
- А действительно, давайте за женщин, - торжественно сказал Гриша и
улыбнулся. - Серьезно.
Вздрогнули.
Ритуал насыщения едой соблюдался неторопливо, с ленцой.
За окном совсем потускнело. Зажгли свет.
- Господи, хорошо-то как, - откинулась от стола Танька.
- Подкинули Димку старикам и отдыхаем. Такой большой стал, просто сладу
нет никакого.
- А нашему шалопаю осенью в школу, - вздохнула Инка.
- В обычную? - с интересом спросила Лера.
- В какую же еще? Тут рядом, недалеко ходить, но отпуск все равно
придется брать, сначала я, потом Петя, водить надо будет на первых порах,
сидеть-то некому, а дальше что делать ума не приложу.
- Мы тоже нашу Мариночку в обычную хотели отдать, - сказал Алик мне, - но
бабушка, ты же не представляешь себе, что такое бабушка старая еврейка и
старый большевик одновременно, так вот она добилась-таки, что Мариночку
приняли в образцовопоказательную, со спецанглийским и экономическим
уклоном.
Я понимающе кивнул. Петро развернулся ко мне своим длинным
носом:
- А ведь твой уже в седьмой пошел. Времячко-то как бежит, а мужики?
Оглянуться не успеем,



Назад