12109dc1     

Виткович Виктор - Волшебная Лампа Аладдина



ВИКТОР ВИТКОВИЧ, ГРИГОРИЙ ЯГДФЕЛЬД
ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА АЛАДДИНА
«Что за история? Я сплю или не сплю?»
«Тысяча и одна ночь»
Спал Багдад под огромным колпаком звезд. У порогов спали собаки, вздрагивая кожей. Спали бабочки на коре деревьев.

Спали люди в прохладе двориков и на крышах. Спал воздух, не шевелясь. Кошки и те почемуто спали.

И во главе всего в своей опочивальне спал великий султан. Это была та мертвая точка между первыми и вторыми снами, когда люди, змеи, попугаи и муравьи находятся на самой глубине сна и тишины.
В такое мгновение на одной из уличек Багдада появился таинственный всадник в магрибских одеждах. Он покачивался на черном верблюде. Его тень плыла по неясным глиняным стенам.
Залаяла собака. Всадник остановил верблюда и замер. Гдето отозвалась другая собака. Еще одна… Всадник ждал.

Собаки полаялиполаяли и умолкли. Тогда магрибинец сошел с верблюда, обмотал все четыре верблюжьих копыта шелковыми платками и, сев на верблюда, бесшумно двинулся дальше.
Он проехал по мостику через широкий арык, где струилась и ворковала вода. Поглядел вверх…
Высоко в воздух вознесся силуэт дворцового шпиля, увенчанного полумесяцем из чистого серебра.
У закрытых ворот дворца стоя спал стражник. Он опирался на копье с бунчуком; время от времени его подбородок падал на острие копья, и тогда он вскидывал голову, которая тут же опускалась в непобедимом сне.
Магрибинец, как призрак, проследовал мимо.
На базаре во мраке, поджав костлявые ноги, дремали верблюды караванщиков: силуэты их горбов почти сливались с ночью. Внезапно раздался стук колотушки.
Всадник проворчал проклятие на странном магрибском чернокнижном языке и замер возле горшков у лавки. Ночной сторож завопил под самым его ухом:
– Спите, жители Багдада! Все спокойно!
Шаркая сваливающимися туфлями, сторож прошел, не заметив ночного гостя. И если кто из жителей и проснулся от его вопля, тут же он перевернулся на другой бок и, пробормотав «слава аллаху!», с легким сердцем опять провалился в сновидения.
Дойдя до подножия минарета, верблюд магрибинца лег, подогнув колени. Ночной гость ступил на землю и постоял, прислушиваясь к тишине. Гдето заплакал ребенок, но тотчас умолк.

Донесся крик сторожа – слов уже нельзя было разобрать, однако и так было понятно, что в Багдаде все спокойно.
Магрибинец шагнул в темноту и скрылся в низеньких дверях минарета.
Он поднимался, считая ступеньки, штопором уходящие в небо. Изредка в узком окошечке загоралась звезда и сразу же исчезала вместе с окном.
– Семьсот семьдесят семь… – проворчал магрибинец, когда его голова показалась на вершине минарета.
Он поднял к небу непроницаемое, похожее на маску лицо.
Сверху смотрели золотые глаза звезд. Их было столько, что от них некуда было спрятаться. Некоторые подмигивали…
Магрибинец поежился и обратил взор на Багдад.
В городе нельзя было разглядеть ни крыши, ни дерева, ни верблюда. И нигде не горело ни одного огня.
– Да будет эта ночь ночью проникновения в тайну! – прошептал магрибинец, отвязал мешочек – один из трех, висевших на его поясе, и высыпал на ладонь порошок.
Он стоял на минарете и не решался. Ветер чуть не сдул порошок с его ладони. И тогда, собравшись с духом, магрибинец зажмурился и швырнул порошок в небо.
Вспышка красного огня озарила минарет, взлетело облако багрового дыма. И когда дым рассеялся, магрибинец увидел, что небо преобразилось. Вокруг звезд проступили знаки зодиака: Змея, и Семь Братьев, и Скорпион, и Рысь, и Шапка Пастуха, и Козерог с Водоносом… – все созвездия арабско



Назад