12109dc1     

Вильмонт Екатерина - Бред Сивого Кобеля



БРЕД СИВОГО КОБЕЛЯ
Екатерина ВИЛЬМОНТ
Анонс
Казалось бы - что нужно женщине для счастья? Любящий муж, богатый дом... Но рядовой поход в гости к свекрови перевернул всю ее жизнь. Нежданно-негаданно она встретила там Его.

И утонула в его глазах, и забыла обо всем. Хотя... у нее нет права его любить.
Пролог
- Кто это? - спросил Алексей, увидев в мастерской матери портрет сангиной.
- Туся, - рассеянно ответила мать.
- Какая Туся? Кто она?
- Бывшая балерина. Что, хороший рисунок?
- Чудо!
- Рисунок или модель?
- Не знаю. Глаз не оторвать.
- Она на пять лет старше тебя.
- При чем тут возраст? Я же не собираюсь...
- А по-моему, как раз собираешься, - засмеялась Нина Михайловна.
- Дашь мне ее телефон?
- Лешик, с ней не надо играть. Она травмирована...
- В каком смысле?
- И в буквальном, и в переносном. Она прелесть, но не для тебя. Да и ты не для нее.
- Мать, мы, кажется, условились: ты в мою личную жизнь не лезешь. Как и я в твою.
- А я не лезу. Просто не считаю ее пока частью твоей личной жизни. К тому же ты ревнивый, а она безумно нравится мужикам.
- Хочешь сказать, что в ее лице я приобрету лишнюю головную боль?
- Для популярного журналиста ты выражаешься чересчур неуклюже.
- Ладно, мать, ты скажи - дашь мне ее телефон?
- Не хотелось бы, но ты ведь все равно узнаешь, если захочешь.
- За что я тебя люблю, мать, так это за ум, - и он чмокнул ее в щеку. - А адрес ты знаешь?
- Вот чего не знаю, того не знаю.
***
Он явился к Тусе с букетом роз. А ее не было дома.
Я идиот! И дернул меня черт прийти сюда без звонка. А вдруг у нее противный голос?

Вдруг она скучная, глупая, без чувства юмора, да еще и неряха?
Правда, мать сказала, что она прелесть. Но это на женский взгляд.
Он в задумчивости сел на ступеньку, не очень понимая зачем. Ждать ее? Делать мне, что ли, нечего? Я полный кретин. Увидел портрет - и помчался.

Мне завтра статью сдавать... А может, ее вообще нет в Москве?
- Послушайте, зачем вы терзаете розы? - раздался вдруг низкий женский голос. - Вы кого-то ждете?
Он поднял глаза и обомлел. Это была она. Каштановые с рыжинкой волосы, зеленовато-карие, чуть раскосые глаза, словно бы припухшие губы.
Такое очарование во всем облике... Мать - гений, мелькнуло у него в голове.
- Вы, наверное, к Ляле?
- Нет, я к вам...
- А зачем розы общипали?
- Ой, я задумался, простите! - Он вскочил.
Она, стоя на несколько ступенек ниже, смотрела на него снизу вверх, и в глазах была такая беззащитность, что у него внутри все перевернулось.
- А вы кто? Мы разве знакомы? У меня вообще-то хорошая зрительная память...
- Нет, мы не знакомы, вот я и пришел исправить эту досадную ошибку. Меня зовут Алексей, Алексей Майоров. Я сын Нины Михайловны Воронко.
- Да? - радостно улыбнулась она.
Я пропал, подумал он.
- Тогда пойдемте, я вас чаем напою.
- А можно кофе?
- Кофе у меня нет, - вдруг страшно смутилась она.
- Можно и чай...
- Понимаете, я не люблю кофе, а покупать для гостей... У меня и гостей-то почти не бывает...
- Теперь будут. Я буду ходить к вам в гости.
- Зачем?
- Хочется.
Она засмеялась и открыла дверь. У нее была маленькая однокомнатная квартирка, скромная, чтобы не сказать бедная, но сверкающая чистотой.
- Раздевайтесь, пожалуйста, только обувь не снимайте.
- Но у вас такая чистота...
- Ничего, грязь с полу вытереть несложно, а мужчин в носках я терпеть не могу.
- Позвольте ваше пальто...
Он взял у нее пальто, повесил на вешалку, потом снял куртку.
- Розы безнадежно испорчены? - смущенно спросил он.
-



Назад