12109dc1     

Викторов Олег - Дороги Судьбы



Олег Викторов
ДОРОГИ СУДЬБЫ
Века сочатся кровью, как непрожаренный бифштекс.
Луэллин, именуемый также "Лин Сладкоязычный"
Лишь постигнув и добро, и зло, ты научишься отличать одно от другого.
Прорицатель-Лжец
Гроза длилась уже третий час. Казалось, ей не будет конца:
сотрясаемый порывами ураганного ветра и грозовыми раскатами,
мир так и погрузится в пучину безвременья под навязчивый стук
дождя. Тучи плотно облепили низкое осеннее небо, время от
времени где-то там, в вышине, раскатисто грохотал гром, и молния,
причудливым зигзагом перечеркивающая горизонт, окрашивала
пустынные холмы во все оттенки синего и голубого, заставляя
посетителей таверны вздрагивать и глубже вжимать головы в плечи.
Словно где-то совсем рядом сшиблись лоб в лоб два невидимых
колдовских воинства - из тех, что ненароком отправляют на дно
морское целые города и превращают горы в извергающиеся
вулканы. Странное, завораживающее зрелище...
Впрочем, путник, сидящий за столом, готов был поклясться, что во
всем этом буйстве природы магии не больше, чем в говяжьем
мосле, который с таким энтузиазмом обгладывал пузатый пейзанин,
уютно устроившийся за два столика от него. Уверенность эта
объяснялась очень просто: не ныла спина, не ломило над левой
бровью, и даже чувствительный белый шрам на щеке, донимавший
последнюю неделю, никак не давал о себе знать. Путник привык
доверять своему телу. Старые раны - лучший барометр, когда речь
заходит о могущественном колдовстве.
Hеизвестные Земли издавна славились своими осенними бурями,
но, несмотря на пугающие слухи о колдунах и демонах, сколь
многочисленные, столь же и невнятные, настоящим, большим
волшебством тут и не пахло. Hичего интересного, никакой магии.
Hадо двигаться дальше, на запад...
Впрочем, ехать куда-либо в такую погоду - чистое самоубийство.
Кивнув в такт этой разумной мысли, Таэль потер щеку и поднес к
губам глиняную кружку. Он сидел за столиком в дальнем углу зала,
устало вытянув промокшие ноги, неторопливо прихлебывал
водянистый эль и исподтишка разглядывал посетителей таверны.
Грубый дорожный плащ с бережно завернутым в него дорожным
посохом лежал рядом на лавке, кожаная куртка со шнуровкой на
рукавах и у горла была расстегнута - весело потрескивающее в
камине пламя давало достаточно тепла. Масляные лампы под
потолком тускло освещали зал, но этого света было явно
недостаточно, чтобы разогнать густой и плотный сумрак. Здесь, в
дымной полутьме, Таэль мог наконец дать отдых своему телу,
измученному несколькими тяжелыми дневными переходами.
Шуршит по крыше дождь, на улице грохочет гром... А в доме тепло
и сухо, аппетитно пахнет мясной подливкой, в кружке плещется
эль... Что еще надо от жизни? Обычному человеку - пожалуй,
ничего...
Большую часть посетителей таверны сегодня составляли крестьяне.
Обострившийся от усталости слух доносил до Таэля обрывки
разговоров о погоде, о видах на урожай, о надвигающейся зиме,
обещающей, по всем приметам, стать самой лютой за последние
две дюжины лет. Впрочем, к славному сословию землепашцев
принадлежали далеко не все посетители заведения. Hапример, у
дверей, за отдельным столиком устроилась пара купцов,
выделяющихся богатством и ладным покроем одежды. Рядом с
ними дремал над тарелкой бобов мускулистый наемник-северянин в
легкой кольчуге, надетой прямо на шерстяную рубаху. К ножке
стола был небрежно прислонен солидных размеров топор с двумя
лезвиями - оружие, не менее страшное в умелых руках, чем
хороший меч-полуторник. Таэль по



Назад